Заброшенный Константиновский угольный карьер и затопленные экскаваторы, Березовка

Представь экскаватор высотой с десятиэтажный дом и весом как сотня танков. А теперь представь, что он стоит неподвижно посреди озера, из которого торчат только кабина и часть стрелы. И так уже больше десяти лет. Так выглядит Константиновский угольный разрез в селе Березовка на Кировоградщине — одна из самых сюрреалистических локаций Украины.

Это место вне туристического мейнстрима: ни замка, ни монастыря, ни легенд про казацкие клады. Зато — огромная затопленная яма, несколько брошенных советских и немецких машин-гигантов и абсолютная тишина в месте, где когда-то ревели двигатели и грохотали тысячи кубометров угля в час.

Карточка локации

В этой статье

1. Что такое Константиновский разрез и зачем туда ехать
2. История: как на Кировоградщине добывали уголь
3. Техника-монстры: ЕРШРД-5250 и немецкий TAKRAF
4. Кладбище экскаваторов: почему их не вывезли
5. Что там сегодня: озеро, остров, тишина
6. Что рассказывают сталкеры и местные
7. Соседние локации: Морозовский разрез и Александрия
8. Что смотреть на месте
9. Как добраться
10. Чек-лист путешественника
11. Частые вопросы

Что такое Константиновский разрез и зачем туда ехать

Константиновский угольный разрез — это заброшенный карьер открытой добычи бурого угля. Не путать с шахтой: тут не лезли под землю, а копали сверху — большими ступенями, как в греческом амфитеатре, только наоборот. На дне этого амфитеатра стояли машины, от размеров которых психика сначала отказывается работать.

Сейчас всё это — гигантский водоём с островом посередине, несколько застрявших во времени экскаваторов и абсолютная индустриальная тишина. Туристы называют это место «кладбищем экскаваторов» — коротко, точно, без лишних слов.

Сюда едут за тремя вещами: масштабом техники (такого у тебя точно нет в инстаграме), атмосферой «земля забыла про этот кусок СССР» и фотографиями, которые выглядят как кадры из постсоветского science fiction. Если ты любишь индустриальные руины, заброшенные огромные машины или просто ищешь локацию, где глаза округляются сами — это сюда.

История: как на Кировоградщине добывали уголь

Кировоградщина — не Донбасс, но тоже шахтёрский край. Только тут добывали не каменный уголь, а бурый — моложе, мягче, с более низкой теплотворностью. Он лежит неглубоко, поэтому копать его выгодно прямо сверху.

Промышленный центр бассейна — город Александрия. В 1976 году там создали государственную холдинговую компанию «Александрияуголь», объединившую все разрезы и шахты региона. Лучшие годы пришлись на середину 1970-х: в 1975-м добыли 12,7 миллиона тонн угля и произвели 4,3 миллиона тонн брикетов.

К 1990 году в системе «Александрияуголь» работало больше 20 тысяч человек. К 2004-му — 6 тысяч. К 2010-му все разрезы остановились. За 35 лет отрасль исхудала с кита до рыбы.

Константиновский разрез был самым молодым из тройки «александрийских»: запустили его в 1987 году. Расчёт был прост — новые пласты, новая техника, ещё долгие годы добычи впереди. В лучшие сезоны тут доставали больше миллиона тонн угля в год.

Но в Украину пришли 1990-е, потом 2000-е. Газ дешевел, бурый уголь дешевел ещё быстрее, рентабельность таяла. В 2010 году разрез окончательно остановили. Технику, которую было проще оставить, чем демонтировать, — оставили. Карьер начал понемногу заполняться грунтовыми водами. И заполняется до сих пор.

Техника-монстры: ЕРШРД-5250 и немецкий TAKRAF

Главная туристическая фишка Константиновки — не сам карьер, а карьерная техника, которая тут осталась. Две машины, от которых нормально так клинит мозг.

Роторный экскаватор ЕРШРД-5250 — советский карьерный гигант. Цифры:

• Масса: 4 100 тонн (около ста танков Т-72).
• Высота: больше 30 метров (десятиэтажный жилой дом).
• Конвейерная стрела: до 190 метров — почти два футбольных поля.
• Производство: Днепропетровский завод тяжёлого машиностроения, конец 1980-х.

Этот экскаватор не «копает лопатой» — на торце его стрелы крутится огромное колесо с ковшами, как в детской ветряной игрушке, только в каждом ковше — несколько кубометров породы. Он снимал уголь слоями, продвигаясь по уступу, и за смену выдавал на конвейер десятки тонн породы. Сейчас стоит законсервированный, по щиколотку в воде, и смотрит на тебя пустой кабиной.

Многоковшовый цепной экскаватор TAKRAF — немецкий, производство ГДР, 1980-е. Принципиально другая конструкция: вместо роторного колеса — цепь с ковшами по периметру стрелы, как у цепной пилы, только гигантский. Работал в паре с ЕРШРД на другом участке карьера.

Подобную технику в Украине можно увидеть в трёх местах: тут, на соседнем Морозовском разрезе и на бывшем Яворовском серном комбинате под Львовом. Всё остальное — давно порезано на металлолом.

Вблизи эти машины выглядят как декорации из фильма Андрея Тарковского — железные скелеты, обмотанные стропами и кабелями, на фоне чёрной стенки карьера и яркой молодой берёзы, проросшей прямо сквозь ленточный конвейер.

Кладбище экскаваторов: почему их не вывезли

Логичный вопрос: 4 100 тонн металла — это же куча денег. Почему за 15 лет после остановки разреза эти гиганты до сих пор тут?

Причин несколько, и все — типично украинские. Во-первых, демонтировать такой экскаватор — это отдельный инженерный проект со специальными кранами, перекрытиями дорог и десятками специалистов. Дешевле оставить стоять. Во-вторых, карьер начал затапливаться быстрее, чем кто-то успел придумать схему вывоза. Откачивать воду — безумные деньги. В-третьих, право собственности долго плавало между государственной компанией, ликвидаторами и местной властью — пока разбирались, кто именно «владеет» этим металлоломом, прошли годы.

И наконец, самая обидная причина: технику растащили мародёры. Сняли всё, что снималось — кабели, цветной металл, отдельные агрегаты. Остались несущие конструкции, которые без оборудования уже не «стоят» демонтажа для нового использования. Только на металлолом — а это снова возвращает к пункту 1.

В итоге имеем то, что имеем: одно из самых фотогеничных промышленных кладбищ Европы, где гиганты стоят тихо и сами находят своих посетителей.

Что там сегодня: озеро, остров, тишина

Карьер медленно становится озером. Площадь зеркала воды растёт с каждым годом, берега осыпаются, уровень ползёт вверх. Посередине — большой остров из неразработанной породы, на котором уже выросли кустарники. Из воды торчат части техники, рельсы бывших конвейеров, фрагменты бетонных опор.

Глубина в центральной части — десятки метров. Вода прозрачная, с характерным сероватым оттенком (привет, бурый уголь во взвешенных частицах). Купаться никто не решается: дно непредсказуемое, спасателей нет, и вообще — это затопленный промышленный объект, не курорт.

На берегу — остатки конвейерных галерей, технических бараков, куски трубопроводов. Всё это поросло бурьяном и ясенями. Летом тут стрекочут кузнечики и на воде сидят утки. Обычная жизнь, которая вернулась туда, откуда за 25 лет вынули миллионы тонн породы.

Что рассказывают сталкеры и местные

Константиновка — молодая локация, тут нет старых преданий о ведьмах и кладах. Зато есть сталкерский фольклор — те истории, что передаются от одной экспедиции к другой и уже начали обрастать деталями.

Первая история — про «призрачного машиниста». Мол, в поздних сумерках в кабине ЕРШРД иногда видят силуэт. Скорее всего, это игра света и теней от качающихся над водой берёз. Но даже днём подниматься на стрелу не очень хочется: мостки насквозь ржавые, каждый шаг — как вопрос «а ты точно хочешь».

Вторая — про гигантского сома, который якобы живёт на дне затопленной кабины. Местные из Березовки рассказывают это с выражением «сам я не видел, но кум говорил». Гигантские сомы в искусственных водоёмах — стандартный украинский фольклор, так что верить во что-то не обязательно. Но рыба тут ловится хорошо.

Третья — самая жизненная. Поговаривают, что часть оборудования, которое исчезло из карьера в 2010-х, поплыла не на официальный металлолом, а в чьи-то частные карманы. Это не легенда, это реалии постсоветской промышленности. Ну, ты понимаешь.

Соседние локации: Морозовский разрез и Александрия

Если уж едешь сюда, есть смысл сделать из поездки полноценный дневной маршрут. Рядом есть две точки, которые очень логично стыкуются с Константиновкой.

Морозовский угольный разрез. В нескольких километрах к северу от Константиновки. Тот же формат: затопленный карьер, заброшенная техника, тишина. Технически это даже больше «кладбище экскаваторов», чем Константиновский, потому что машин там осталось больше. Логично смотреть оба за один день — они дополняют друг друга.

Александрия. 15 километров на восток. Город, который 35 лет жил на угле, а потом переучился жить по-другому. Если есть пара часов — можно заглянуть в музей истории города, прогуляться по центру, поесть. Это не туристический хит, но даёт контекст: люди в карьерах копали для людей в городе, и когда карьеры стали озёрами, город стал другим.

Что смотреть на месте

Берега карьера. Лучше всего начинать осмотр с северного края — оттуда видно и технику, и остров посреди воды. Если есть дрон и разрешение его запускать — полная картина локации открывается именно с высоты.

Роторный ЕРШРД-5250. Главный герой. Подходить можно довольно близко, но лезть внутрь — не стоит: ржавчина, высота, ничего не страхует. Лучшие ракурсы — контражур на закате, когда стрела «разрезает» небо.

Немецкий TAKRAF. Стоит в стороне, на другом уступе. Менее эффектный, но конструктивно интереснее — можно детально рассмотреть цепь с ковшами.

Промышленная периферия. Остатки конвейерных галерей, бараки, бетонные опоры. Менее «селфи-френдли», но именно тут сильнее всего ощущение «время остановилось».

Как добраться

Авто (самое простое). Из Киева — через Борисполь, Кременчуг, Александрию (~330 км, 4–4,5 часа). Из Кропивницкого — ~60 км на север через Александрию. От Александрии дальше трассой на запад через сёла Новая Прага и Лекаровка до с. Березовка, далее по указателям на бывший разрез. GPS: примерно 48.7355, 32.8492.

Общественным транспортом. Возможно, но не удобно. До Александрии — поездом или автобусом из Киева/Кропивницкого. Дальше до Березовки — пригородные автобусы несколько раз в день, или такси (~150–250 грн из Александрии). От села до карьера — ещё ~2 км пешком полевыми дорогами.

Самое разумное. Закладывать поездку машиной, потому что без авто сложно объединить Константиновку с Морозовским разрезом и Александрией. В паре с кем-то — идеально (один за рулём, второй фотографирует).

Чек-лист путешественника

Что взять:

• Удобную обувь на толстой подошве — вокруг много арматуры, битое стекло, неровная порода.
• Воду и перекус — ближайший магазин в Березовке, на самом карьере ничего нет.
• Повербанк — фоток будет много.
• Дождевик или лёгкую ветровку — на открытой местности погода меняется быстро.
• Документы (ID-карту или паспорт) — на случай интереса полиции или местных сторожей.

Что НЕ стоит:

• Лазить по технике без страховки — ржавчина сильная, несущие металлоконструкции ненадёжные.
• Купаться — глубина непредсказуемая, дно с арматурой и остатками оборудования.
• Запускать дрон без проверки актуальных ограничений — во время войны правила полётов меняются; проверяй региональные распоряжения.
• Оставлять мусор — локация стихийная, убирать тут некому, кроме тебя.

Частые вопросы

Безопасно ли туда ехать во время войны?

Кировоградская область — не прифронтовая, в оккупации не была, но воздушные тревоги случаются регулярно. Перед поездкой проверь свежие новости региона и карту воздушных тревог. Если звучит тревога — не стой возле высоких металлических конструкций, это плохой магнит для осколков.

Нужно ли платить за вход?

Нет. Локация стихийная, без билетов, касс и охраны. Это и плюс, и минус: никто не будет спрашивать, но и помочь тоже некому.

Можно ли сюда с детьми?

Можно, но к берегу и не в день-два-вечера. Подходить близко к технике, лезть на стрелу, приближаться к обвалившимся берегам — категорически нет. Локация фотогеничная, но травмоопасная.

Какой сезон лучший для посещения?

Конец апреля — май и сентябрь — октябрь. Не жарко, мало комаров, хороший свет, легче пройти полевыми дорогами. Летом тут пыль и жара на открытом. Зимой фотогенично, но дороги размокают или обмерзают.

Сколько времени закладывать на осмотр?

Сам карьер — 1,5–2 часа неспешно, с фотографированием. Если комбинировать с Морозовским разрезом — ещё +1,5 часа. Плюс трансфер. Из Александрии или Кропивницкого хватит одного дня, из Киева — лучше закладывать с ночёвкой.

Можно ли запускать дрон?

На момент написания статьи — с осторожностью и проверкой актуальных ограничений. Во время полномасштабной войны полёты гражданских дронов ограничены многими региональными распоряжениями. Проверяй ситуацию в Кировоградской ОВА перед поездкой.

Константиновский разрез — это не легенда, не курорт и не памятник архитектуры. Это огромная тихая яма с брошенными гигантами на дне, которая медленно возвращается в землю. Она напоминает, что промышленность — это не вечно: вот 23 года тут добывали миллионы тонн угля, а вот уже 15 лет тут квакают лягушки и растёт берёза в кабине экскаватора.

Сюда едут не за лайками и не «галочкой». Сюда едут постоять на краю, посмотреть на 30-метровый металлический скелет посреди воды и немного помолчать о том, как быстро большие вещи становятся маленькими, а маленькие — всё равно остаются.

И когда рядом вдруг хрустнет жук-древоточец в ржавой балке — это не призрачный машинист. Это просто время делает свою работу.